Durmstrang: Legends of the Frost

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Durmstrang: Legends of the Frost » Акции » Нужные


Нужные

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

http://funkyimg.com/i/VHF4.png
тема для заявок от игроков

Перед тем как появиться в теме, все заявки проходят премодерацию, когда для них создается графика, тем не менее, дорогие игроки, не забывайте придерживать внешности, имена и должности для ваших нужных после публикации поста-поиска, ибо то, что не внесено в списки считается свободным.

0

2

Заявка от Eva M. Forsberg


ПОТЕРЯЛАСЬ СЕСТРА
http://funkyimg.com/i/WbKh.png
bella thorne


ИМЯ:
Anna L. Forsberg / Анна Л. Форсберг
Прозвищ не имеет, по крайней мере я о них не знаю. На сколько известно мне, Анна обижается на разного рода клички и прозвища, особенного данные незнакомыми людьми или не приятелями.

ВОЗРАСТ:
15 y.o.
Дата рождения опциональна, в зависимости от желания игрока. Я бы предпочла, что бы Анне уже исполнилось пятнадцать и она училась на пятом курсе.

РОД ЗАНЯТИЙ:
Студентка, V курс
Собирается продолжать обучение по специализации колдомедицина, так как не желает идти против воли матери, да и против медицины ничего не имеет.

ЧИСТОТА КРОВИ:
Полукровка
Является представителем норвежской семьи эдаких "осквернителей крови", вписавших некогда в свой род маггла и тем самым оставив на себе темное пятно предательства. Чего Анна отчаянно стесняется и от чего неизменно страдает с детства благодаря матери.


О ПЕРСОНАЖЕ

необходимые заметки о семье:

- все ныне живущие Форсберги родились в Норвегии. Корни семьи (по отцовской линии) уходят в Венгрию. Оттуда, дальше во времени, перетекают в Германию, где их след теряется. По матери все предки норвежцы. Семья имеет родственников в Италии.
- отец Артур (56), чистокровный волшебник, младший из своей семьи сын и единственный оставшийся в живых. Является главой отдела контроля и регулирования магических популяций в министерстве. Закончил Дурмстранг. С его стороны у девочек и их братьев есть два кузена и четыре кузины, уже совсем взрослых и проживающих на исторической родине - в Германии.
- мать Мирабелла (48), полукровная волшебница. Работник центральной норвежской больницы, колдомедик в отделе психо-невралгических заболеваний. Имеет только одну сестру, которая после выхода замуж уехала в Италию, что бы быть подальше от пересудов и сплетен. Семья матери - некогда чистокровные волшебники, утратившие этот статус после того, как мать Мирабеллы вышла замуж за маггла. Такой поступок расценили как жуткое унижение и это серьезно отразилось на характере Миры. Никогда не училась в магической школе, проходила обучение на дому с частными учителями.
- у Анны и Евы есть два брата, старший Асманд (28) и младший Михаэль (13).

Анна всегда была похожа на пластилин. Неяркий, теплый брусок пластилина, из которого в любой момент можно было вылепить что-то свое. Мягкая, податливая и не уверенная в себе, Аня росла тихим, пугливым и болезненным ребенком. Она была любимицей матери, которая старалась оформить дочь так, как ей того хотелось. Сестра никогда не спорила с родителями и не выражала своего мнения. Ее жизнь протекала по течению, без резких поворотов, в тихом русле реки. Дом и родители, учителя, куклы. Мягкие игрушки и книги заменяли малышке весь свет.
Я всегда любила сестру. Анна казалась мне беззащитной перед всем миром и я свято верила, что должна защитить ее. Должна научить ее стоять за себя, не бояться, принимать решения. Но сестра этого не хотела. До восьми лет ей претило самовыражение, она не мечтала о будущем и злилась когда я вторгалась в ее пространство. При жизни бабушка говорила, что я похожа на огонь, а сестра на воду. Я эмоциональный, вспыльчивый ребенок, моментально вспыхивающий интересом к чему-то и уничтожающий все на своем пути. Анна... Анна иная. Она, подобно воде, которую не трогают, способна течь тихо и уверенно. Медленно вытачивая в камне ручьи, не борясь, не сопротивляясь, огибая препятствия. Бабушка говорила, что это ее самое большое достоинство. Что меня жизнь может погасить, а сестра всегда найдет какой-нибудь новый тихий путь и потечет туда. Я этого не понимала.
После восьми лет, в сестре проснулась жизнь. Словно раньше Анна была недозрелым плодом. Она стала чаще выходить из дома, интересоваться внешним миром. Но отдалятся от матери она боялась. Мирабелла сильно привязала к себе младшую дочь, стремясь управлять ее жизнью и сделать из нее свою копию. Воспитанную в строгости девушку, главной целью которой в жизни будет принести честь семье и достойно выйти замуж. Анна знала, что ей уготовано, знала и принимала судьбу. Словно принимая на себя все удары матери, в то время как я могла получать больше свободы, что была мне так необходима.
Сейчас, лежа в кровати долгими бессонными ночами, я задумываюсь. Делала ли Анна это специально? Была ли она даже в детстве мудрее меня? Видела ли она различия в наших характерах? Может ли быть, что сестра чувствовала как жажду я свободы и как жизненно важен мне простор? Страдала ли Анна из-за меня? Может ли быть, что тихая любовь одинокого ребенка к сестре нашла такой выход? Или же сестра никогда не делала это специально? Может ей никогда не надо было большего? Может быть, она довольна своей жизнью и ей нравится постоянство, уверенность в будущем и стабильность? Ведь это естественно для человека.
После поступления в Дурмстранг, мы стали немного ближе. Наши взгляды по прежнему не совпадали, но мы чаще виделись без родителей, проводили время вместе без присутствия матери. Школа позволила Анне начать формировать собственный характер, меняться, приобретать свое мнение. Я была рада этому, но боялась трогать сестру, что бы не разрушить этот хрупкий процесс. На первых курсах девочка по-прежнему оставалась спокойной и рассудительной, предпочитала чтение в одиночестве. Но старалась посещать шумные школьные мероприятия, что бы не отдаляться от сверстников. У нее появлялись подруги, формировалось окружение и постепенно Анна научилась ладить с самыми разными людьми вокруг. Обладая гигантским "нечеловеческим" умением понимать другие умы, она легко уживалась в школе, быстро производя хорошее впечатление. Здесь же, в Дурмстранге, я впервые открыла для себя то, что у Анны имеется не плохое чувство юмора. Она редко шутила, больше предпочитая слушать, но всегда знала что и когда уместно сказать, как это лучше сделать. Умела предсказывать реакцию других. В последний год серьезно увлеклась психологией и неврологией. Я думала, что она пытается угодить матери и пойти по ее стопам, но сейчас полагаю, что у нее действительно к этому талант.
Тот тихий ручек, который она олицетворяла в детстве, покорно текущий по проложенной взрослыми ложбине, постепенно стал увеличиваться, превращаясь в бурный горный поток. Без ссор, конфликтов и споров, Анна умеет идти к намеченной цели медленно, планомерно и аккуратно, достигая ее длинным извилистым путем. Но всегда приходя к тому, чего хотела.


О ПЛАНАХ НА ИГРУ
Я не стану ограничивать вас по игре. И не стану привирать - мы с сестрой действительно не часто проводим длительное время вместе. Но некоторыми короткими эпизодами я вполне могу вас обеспечить. Развитие персонажа и его взаимоотношений с другими будет лежать исключительно на вас, так как я не планирую контролировать вашего персонажа. Участие в квестах-легендах так же по вашему желанию.


КОММЕНТАРИИ
Шаблон анкеты для этого персонажа хочу видеть:
мне всё равно, будет ли это упрощенный шаблон или полный.
♦ вопрос возраста: я могу пойти на уступку и позволить сделать сестру на год старше, если вам это принципиально необходимо. Но, искренне надеюсь, что в таком случае ваше желание будет продиктовано крайней заинтересованностью в персонаже, ибо я изначально планировала двухгодичную разницу в возрасте)
♦ вопрос внешности: опционально. Но Белла Торн кажется мне наиболее удачным вариантом. Она молодо выглядит, рыженькая и хотя бы издалека похожа на мою внешность. Если вас категорически не устроит этот выбор, вы вправе предоставить свои варианты. Условия подбора: светлые или рыжие волосы, нормостеник, светлая кожа. Я категорически против: Софи Тернер и Лили Коул, если что. Впрочем, я надеюсь, мы все-таки остановимся на Белле)
♦ вам не обязательно строго следовать заявке. Тут указан лишь общий смысл, от которого стоит отталкиваться. Я не буду против, если вы что-то добавите от себя или немного измените персонажа. Главное, придерживайтесь указанного характера до поступления в школу. После одиннадцати лет можете добавить что-то для своего комфорта.
♦ я не буду против, если у Анны будут отношения с противоположным полом. В рамках ее характера, конечно)
♦ я не буду против, если вы укажите в анкете любых персонажей, влияющих на жизнь Анны, а в последствии подадите их в розыск на форуме.
♦ я прошу вас трижды подумать, перед тем как регистрироваться этим персонажем. Мне не очень комфортно, когда персонаж ходит по рукам, так что надеюсь на ваше постоянство, отсутствие проблем в реале, и проблем с фантазией и вдохновением. Лично я отписываю пост в 1-2 дня, темп вашей игры мне безразличен, как будет удобно.

ПРИМЕР ПОСТА

The Fray – Happiness
Флоренс стояла в полной растерянности, теребя кончик своей косы одной рукой. Вокруг было тихо и спокойно, по крайней мере ей самой именно так и казалось. Никакой суеты, только несколько студентов спокойно просиживали штаны, разместившись на лавках за колоннами. Обратили ли ребята внимание на двух вошедших? Ей было все равно. Синие глаза уперлись взглядом в спину парня. Она вся обратилась в слух и напряженно вздыхала каждый раз, когда Мартиал совершал малейшее движение. О чем можно было бы думать в этот момент? О чем думал парень? Разве кто-то мог ей сказать это?
Внезапно О'Брайен заговорил. Девочка вздрогнула, будто бы тон его отчего-то непременно должен был быть груб и резок. Она бы предпочла, что бы он сразу перешел к делу, так как никогда не могла похвастаться терпением и излишним спокойствием. Её тонкие пальцы подрагивали от волнения, а на плечах вовсю бегали мурашки. Юманс поежилась, обняв сама себя. Откуда-то донеслись глупенькие смешки, видимо кто-то за колоннами обсуждал последние девчачьи сплетни.
- Нет... - голос её был ели слышен в шуме легкого ветерка, что покачивал ритмично листву на деревцах и уносил нотки её речи куда-то выше в небо, - но ведь ты умеешь шутить...
Ей вдруг стало неловко, оттого она и отвела взгляд куда-то в сторону, под ноги на землю, зацепившись им о камни и сломленные ветки. Как, наверное, здорово было бы сейчас присоединится к тем веселым людям, что прятали свои лики в тени и лишь смех свой разносили по округе. Им явно весело, может они обсуждают её и Мартиала? Щеки Флоренс вдруг налились ярким румянцем.
- Почему ты решила заговорить со мной?
Почему? Почему ты спрашиваешь? Она не поднимала глаз. Только сделала короткий шаг вперед и свела руки за спину, сцепив пальцы в замок и выпрямившись гордо, но от того не менее комично краснея.
- Я не знаю. Наверное, мне показалось, что тебе одиноко, - ответы на подобные вопросы давались ей тяжело. Девушка не знала о причинах многих своих поступков. Она часто действовала импульсивно, так сказать по наитию. И каждый раз старалась не думать о последствиях, предоставляя судьбе шанс удивить её. Вот и тогда, несколько лет назад, она просто шагнула вперед. Несколько первых слов приветствия и его усталые глаза, полные непонятного ей одиночества и ещё массы неизвестных чувств. Это был ясный день, светлый и теплый, такой, в который все радуются солнцу и проводят как можно больше времени на улице, пытаясь насытится последними горячими лучами солнца. А он сидел в библиотеке. Один, вокруг книг. Всегда один. Раз за разом она видела его сосредоточенное чтение, хмурый вид. Раз за разом пыталась угадать, отчего же слизеринец так одинок? Почему рядом с ним никогда нет улыбающихся лиц? И вот оно - простое Здравствуй, она и не знала, что после него последует череда пустых встреч, годы бесполезных слов, - Мартиал, почему ты спрашиваешь? Раньше тебе никогда не было интересно почему.
Она качнулась на месте, не сумев выбрать - подойти или остаться на месте. Но через доли секунды всё-таки сделала ещё два или три уверенных шага на встречу парню. Пока тот пытался провести ритуал с монетой, девочка внимательно наблюдала за ним. Попала ли она в фонтан? Он хотел договорить, но оборвал сам себя на середине. От этого на лице Флоренс наконец появилась живая улыбка. Она снова взглянула на Мартиала.
- Нет, что ты. Я не обижаюсь, - магглы мало интересовали девушку. Они были не то что бы противны ей, скорее уж Юманс не находила их интересными, - большинство простых людей глупы и верят множеству странных примет. Но да, они верят в то, что если бросить туда монетку и что-нибудь пожелать, то это что-то обязательно сбудется. Как по мне, немного странно, да?
Сбросив с плеч робость и похлопав себя по щекам, она хотела ещё что-то добавить. Хотела улыбнуться шире, протянуть руку и коснуться его плеча. Почувствовать, что всё это реально и вот они наконец разговаривают. Спустя столько лет, вне стен библиотеки. Он впервые говорит ей сам, без принуждения. Неужели она смогла сделать это? Неужели она вытянула его из зоны комфорта? Стоило ли это делать? И на сколько теперь её общение с ним изменится?
До ушей донесся ещё один смешок. И ещё один, и ещё. Кто-то весело проводил время и Флоренция не могла осудить этих людей. Но смех заставил девушку крепко сцепить руки вместе. Она почти пересилила себя и взяла Мартиала за руку, что бы закрепить чувство реальности. Но этот радостный смех смущал немного и тот факт, что кто-то рядом и наблюдает за ней, вынудил блондинку держать дистанцию от парня. Ведь была вероятность, что его приведет в ярость или недовольство её касание. Вдруг ему будет не приятно или ему не хотелось бы, что бы их видели посторонние?
Новый вопрос. Он привел Флоренс к раздумьям, ибо застал врасплох. Она было хотела радостно согласится, но тут Мартиал встретился с ней взглядом и слова застряли где-то внутри. Она вся сжалась, отчего-то почувствовать пронизывающею парня неловкость. Хотела кивнуть в знак согласия, хотя бы радостью во взгляде показать свою готовность куда угодно, лишь бы он не отвернулся и не ушел обратно, в тень и мрак библиотеки. Но О'Брайен тут же скорректировал сам себя. Другие планы? Планы. Но у меня нет планов. Нет их... Нет!Но.
- Я ненавижу...
Поток ненависти, что вылился словами, обо всем на свете, что раньше необратимо ассоциировалось с ним. Библиотека, книги, свечи. Мартиал предстал несколько в ином свете и девушке оставалось только непонимающе взирать на него. Ненавидеть библиотеку, но проводить там столько времени? Её взгляд наполнился непониманием, сочувствием и какой-то непонятной ей доселе нежностью. И вдруг. Эти слова. спаси меня от этого... Вся импульсивность Флоренции вдруг поднялась откуда-то изнутри, прямо из груди. Она не задумываясь, без спросу и разрешения, сделала шаг вперед. Ещё и ещё, пока наконец её щека не коснулась груди Мартиала, а руки не обхватили парня. Она прижалась всем телом к нему, окружив ореолом свежего цветочного аромата.
Его запах. Странный... слабо ощутимый запах его кожи, одежды, волос. Приятный, обволакивающий, терпкий, мягкий. Этот запах вдруг так явно и глубоко запал в душу, что голова закружилась. Парень был такой теплый, словно всегда родной, но напряженный. Неожиданный порыв девушки, возможно, застал его врасплох. Но, пусть это будет волновать ее позже. Когда она расцепит свои руки. Непременно зальется краской. Спрячет глаза, потупив взор. Молча будет ожидать вердикта за свой бестактный поступок. Наверняка начнет теребить сумку, волосы, платье... что угодно. В пустоте мыслей продолжит ощущать этот запах, хороня его в памяти на долгое время. Пройдут дни, недели, месяцы. Никто не знает, что произойдет спустя года. Может быть, она больше никогда его не увидит. Может быть, он никогда не будет где-то рядом. Пройдет время, она забудет его взгляд. Забудет лицо, фигуру, голос... но этот запах останется с ней навсегда. И есть еще несколько коротких секунд, пока между ними нет и сантиметра пустого пространства. Ровное дыхание, она дышала глубоко, спокойно, наслаждаясь моментом.


+1

3

Заявка от Nils Björn


ПОТЕРЯЛСЯ КОММЕНТАТОР
http://funkyimg.com/i/Whfe.png
Robert Sheehan


ИМЯ:
КАРЛ

ВОЗРАСТ:
17 лет

РОД ЗАНЯТИЙ:
Студент 7 курса

ЧИСТОТА КРОВИ:
Не имеет значения


О ПЕРСОНАЖЕ
Карл из Карловых Вар

«Ётуны совершают победный круг по стадиону. Обратите внимание, как художественно развивается плащ Сенкевича. Хотя, подождите, кажется, это не плащ, а гигантский шлейф его непомерного эго! Ребят, эй, там, на восточной трибуне, пригнитесь, а то он вас снесет к херам».

««Рихтер, я хочу от тебя маленьких рихтерят!». Воу, не свистите, я всего лишь прочитал плакат! И, честно говоря, немножко рад, что господина директора нет на сегодняшнем матче».

«У-у-у, кажется, кто-то сегодня не в лучшей форме. Не то чтобы в этом сезоне их лучшая форма подходила под определение «лучшая» или… «форма», но сегодня так вообще полный пи-и-.. пикирует Аллен от удара бладжером искуснее, чем после упорных тренировок».

«Болельщики быков? И-и-и все вместе! ХЭЙ ХО! Ребята, я не вижу ваших рук! Ну же, поднимайте ваши факи северянам выше!»

Карл любит квиддич и знает о нем все. Два раза его исключали из двух команд за разжигание конфликтов, но Карл очень любит квиддич, и его находчивый изворотливый ум придумал, как все же увязать с ним, квиддичем, свою школьную рутину. Карл комментатор. Комментатор с абсолютным отсутствием чувства самосохранения, зато с ядовитым языком, грязным юмором и способностью любой, даже самый обыденный матч превратить в шоу одной звезды – себя.
Он как большая волосатая родинка на лице Дурмстранга. Кто-то ее ненавидит и мечтает от нее избавиться, а кто-то считает изюминкой - равнодушных нет. Но, кажется, Карлу мало того списка из желающих, что мечтают сломать его хрупкие ножки за его длинный язык. Карл предприимчив и занимается подпольным букмекерством на тех матчах, на которых его смещают с поста комментатора, так как на зрительской трибуне присутствует господин директор. И лучше не связывайтесь с Карлом, если не хотите пасть жертвой бесчестного обмана.
Карл на короткой ноге со всеми школьными квиддичными селебрити, болельщиками, учителями и карцером.
Никому не друг, не враг, а - так.   


О ПЛАНАХ НА ИГРУ
Карла ждет половина форума, Борзой по кличке Неутомимый и Дохлый по кличке Палевный в особенности. Есть непаханое поле идей для отыгрышей на самом-то деле. 


КОММЕНТАРИИ
Шаблон анкеты для этого персонажа хочу видеть:
Полный или упрощенный – на Ваше усмотрение. Вообще почти все на Ваше усмотрение. Смена внешности возможна, имени- нет. 
Важно:
●Чувство юмора, Карл
●Не быть любителем штампов и клише, Карл
●Не быть Нейтаном в чистом виде, Карл
●Проникнуться атмосферой Cевера и квиддича, Карл
●Желание играть, Карл

Нам просто нужен Карл

ПРИМЕР ПОСТА

Таверна была набита под завязку. К вечеру ударил мороз, за окном накрапывал противный холодный дождь, и моряки грели здесь тела и души, наполняя небольшое помещение рыбьей вонью и гулом мужицких голосов. Марко Кэрроу  приходилось наклоняться к столешнице, чтобы разобрать и без того пьяную невнятную речь старины МакЭлфи.
- Ты сам видел его когда-нибудь? Графа Джеральда?
- Что-то с этим судном неладное, я тебе скажу. Геройд Ярла - так он называется по-ирландски.  Я видел его однажды, когда мне было лет шестнадцать. И воспоминания эти, парень, приходят мне во снах. В страшных снах, парень, - МакЭлфи сделал солидный глоток из своей пинты.
Кэрроу заметил, как Дживс пихнул Вустера локтем, внимательно слушая старика.
- Они стоят в каждом порте всего день и сходят на сушу только ночью. Команда почти ни с кем не разговаривает. Они зазывают торговцев и сбывают свое барахло. И никогда ничего не берут. Даже еду не покупают, парень.  Я помогал отцу в таверне и видел их. Четверо зашли к нам в ту ночь. Они ничего не брали, ничего не говорили, просто стояли и смотрели на людей. Таким оценивающим взглядом, пробирающим под самую шкуру, так, словно выбирали себе кого-то…
- Выбирали? Для чего выбирали? – переспросил Вустер.
- Одни говаривали, что они просто набирают себе команду, другие, что они забирают людей и питаются ими, третьи… - МакЭлфи захлебнулся собственным потоком слов и  закашлялся.
- Что говорят третьи? – нетерпеливо выпалил Дживс, впившись пальцами в край стола.
- Третьи говорят… - старый колдун перешел на шепот, подавшись вперед. – Что  этот корабль поднялся из самых глубин преисподней, и команда – это слуги дьявола. Они коллекционируют по миру души и вселяют их в вещи.  Те превращаются в сокровища или диковинные магические артефакты, которые они потом и продают, а самые ценные из них приносят в дар своему повелителю.
МакЭлфи замолчал. Над их столиком повисло неоднозначное молчание.
И Кэрроу разразился хохотом, откидываясь на спинку и стуча кулаком по столу.  Отсмеявшись, он пробежался взглядом по лицам своих собеседников и ни в одном из них не нашел поддержки его веселью. Дживс и Вустер, двое здоровенных пожирателей-помощника  сидели, сгорбившись и уткнувшись глазами в свои пинты с пивом. Старик МакЭлфи смотрел на Кэрроу, как на шута.
- О, да, я вас умоляю! – всплеснул Марко рукой. -  Если такая магия была бы подвластна кому-то,  то я бы активно практиковал ее один из первых. И давно превратил бы вас, олухов, в парочку ваз эпохи ренессанса – было бы больше толку!
Он сделал шутливый захват головы рядом сидящего Дживса и потрепал кулаком  его лохматую макушку.
- Ну, а как же магия создания крестражей, Кэрроу?  Ведь она куда более могущественная и сложная, и истории как бы уже известны случаи ее успешного использования… - раскрасневшись, проговорил Дживс, высвобождаясь из его хватки.
Не замечая слов своего помощника, Кэрроу навалился на столешницу и закурил.
- Я прислушиваюсь к сплетням, капитан.  Частенько это самый достоверный источник информации, но я не верю страшным сказкам, которыми пугают детей, чтобы они не гуляли по причалам по ночам.  Я наслышан о Графе Джеральде или как вы там его называете? Герольд.. Гейрод.. не важно, - он небрежно пошевелил пальцами в воздухе. – Что я думаю насчет всего этого? Думаю, что  это все умелая, четко выработанная маркетинговая стратегия. На дворе двадцать первый век - условия немыслимой конкуренции во всех сферах деятельности, и каждый ухищряется, как может! Кто-то менее талантливо, кто-то – более. Например, как эти ребята. Группа контрабандистов, промышляющих не слишком крупными партиями. Как им выжить на черном рынке, где все ниши уже заняты? Нужно взять какую-нибудь жуткую морскую легенду, потратиться на старенькую бригантину, стилизоваться под пиратов-демонов и сбывать товар в мелких портах. Я уверен, что на каждом «диковинном магическом артефакте» при желании можно найти не менее диковинные письмена: «сделано в Китае». Это же гениально! Главное нигде не проколоться.
- И что же тогда ты хочешь от них, парень? Зачем выслеживаешь уже полгода, мотаясь из порта в порт, если не веришь? – недоверчиво усмехнулся  МакЭлфи.
- Хочу предложить им сотрудничать с… - Кэрроу быстро глянул на своих помощников. – С парнями, на которых я работаю на взаимовыгодных условиях. Нам нужны такие ребята.
МакЭлфи хмыкнул что-то себе под нос и утопил свои усы в пинте эля.
- Так, что, ты поможешь мне, старина?
Колдун поперхнулся пивом и снова зашелся кашлем. Вустер принялся хлопать его по спине.
- Да, брось, за такие деньги твоим бездельника из службы безопасности всего-то нужно установить слежку за этим чертовым судном на одну ночь и отчитываться мне!
- Я не хочу, чтобы души моих парней  были сувенирами на полке у сатаны! И деньги мне твои не нужны!! Я не иду на сделки с совестью, – повысил голос МакЭлфи, вскакивая на ноги.
Марко скрипнул зубами и стал ожесточенно ввинчивать окурок в дно пепельницы.
Дживс и Вустер стремительно поднялись на ноги, чтобы по стандартной стратегии перевести разговор в другое русло, применив силу, но Кэрроу жестом остановил их.
- Пусть идёт. Мы и сами справимся. Это всего лишь один сраный двухпалубник... – пробурчал он себе под нос.   

Внезапно МакЭлфи остановился, когда его грузное тело было уже в нескольких метрах от их столика. Пошатываясь на ногах, он обернулся.
- Послушай старого капитана, парень. Не лезь ты в это дерьмо.
Кэрроу сел вполоборота, складывая руки на спинку стула.
- Я пришлю тебе сувенир с частичкой своей души, кэп.
- Ох, Господь, спаси его грешную душу… - МакЭлфи махнул рукой и побрел дальше, пробиваясь к выходу сквозь многочисленных посетителей.

***

-… Он.. он пришвартовался только час назад! – запыхавшись, тараторил Дживс. Дождевая вода ручьем стекала с его водоотталкивающей мантии. – Говорят, что… местные говорят, что он отплывет уже на рассвете!
Услышав последнюю фразу, Кэрроу спешно поставил чашку кофе  и принялся натягивать мантию.

***

Ливень прекратился, и быстро образовавшийся туман тут же скрыл под собой всю поверхность воды, обволакивая все судна в порту.  Дымчато-молочная пучина почти полностью поглотила в себя лодки и мелкие яхты. Марко от холода переминался с ноги на ногу и курил одну сигарету за другой, поглядывая из-под капюшона на третий корабль у причала.  Старый двухпалубник века восемнадцатого вырисовывался в тумане, подобно призраку, так сильно выделяющийся среди современных суден. Точно сошел со страниц приключенческих сказок о пиратах и сокровищах, которыми мальчишки так любят зачитываться в детстве. Он мог бы сойти за плод разгулявшегося воображения, если бы моряки или прохожие периодически не останавливались, чтобы просто поглазеть на раритет. Луч света от маяка, рыскающий по гавани, то и дело выхватывал носы пришвартованных кораблей, в том числе и третьего судна слева. Нескольких секунд хватало, чтобы прочитать название на староирландском языке: «Геройд Ярла».
- У меня мурашки от него, Кэрроу, - проговорил Вустер, нервозно вертя в пальцах палочку.
Они стояли чуть поодаль от причала, подпирая стену дома и… ждали. Уже три с половиной часа мерзли на этом самом месте, выжидая подходящего момента. Кэрроу и сам толком не знал, чего именно он ждет, но чувство того, что еще не время, было весьма отчетливым.
- Прекрати ссать, сэр! Мы просто дождемся, когда…
- Не хотите приобрести товар? – перед ними, откуда ни возьмись, возник мужик. Здоровый, бородатый, неопрятный в засаленной коричневой мантии, и его появление испугало Кэрроу посильнее всех этих сказок про пиратов-демонов и корабли-призраки.
- Иди куда шел, мужик, - грозно велел Вустер, расправляя плечи и представ перед торговцем во всей своей внушительной массе.
Тот кинул на них беглый взгляд и развернулся. Кэрроу посмотрел ему вслед. Что-то было не так. В его фразе. Его акцент… был ирландский.   
Недолго думая, Кэрроу сорвался с места и побежал за ним.

***

- Нет, Кэрроу, стой! – Дживс догнал его и одернул  за мантию,  и пожиратель  бросил на него гневный взгляд через плечо.
- Ты сам видел, что это обычный чувак! И это обычный артефакт без всякой демонической примеси, - Марко всучил ему сверток с только что приобретенной за бесценок вещицей.
- Но он не захотел даже слушать ни про какое сотрудничество!
- Ну, еще бы! У них охуенно прибыльный бизнес, зачем его с кем-то делить? Но нас не интересуют их деньги, Организации просто нужны такие люди в море, - Кэрроу ускорил шаг по направлению к Графу Джеральду.
- Марко!
Кэрроу резко остановился и жестом заставил поспевающих за ним Дживса и Вустера сделать то же самое.
На причале тот самый здоровяк-ирландец договаривался о сделке с кем-то еще. Эти черные лохматые волосы до плеч, худое вытянутое лицо… Как?! Как он их выследил?! Что Ворона тут делает?! Возмущение и злость перекрыли все чувства.
- Марко, не ходи туда, - произнес Дживс самым серьезным тоном, на который он был способен. Это отвлекло Кэрроу, и он вопросительно посмотрел на своего всегда бесстрашного и беспристрастного помощника. – С этим кораблем что-то не так. Лучше не испытывать судьбу, даже если ты не веришь во все это, босс!
- Что, о чем ты?! Не говорите, что вы купились на эти сказки?
Лица Дживса и Вустера оставались напряженно непроницаемыми. Марко глубоко вздохнул, усмехнулся и похлопал обоих по плечам.
- Ну, вот что, ребятки! Ладно, так уж и быть. Я не заставляю вас идти туда со мной, если вы до усрачки боитесь старых кораблей. Можете подождать меня на пристани, я в состоянии себя защитить, но если я не вернусь через полчаса, смело  навестите меня. Договорились?
Помощники переглянулись и неуверенно кивнули. Сначала один, потом другой.
- Если что, зовите подмогу из конторы.
- Будь осторожен, босс.
Кэрроу усмехнулся и, накинув капюшон, зашагал. Дживс и Вустер смотрели в его отдаляющуюся спину до тех пор, пока ее не поглотил вязкий туман.


0

4

Заявка от Dragoş Strigoi и не только


ПОТЕРЯЛСЯ СОСЕД ПО КОМНАТЕ / ЗАГОНЩИК БЕРСЕРКОВ
http://funkyimg.com/i/WMto.png
William Poulter


ИМЯ:
Gustav Lehmann // Густав Леманн

ВОЗРАСТ:
17 лет

РОД ЗАНЯТИЙ:
Студент 7 курса

ЧИСТОТА КРОВИ:
Полукровка


О ПЕРСОНАЖЕ

«Из нас двоих только один будет на обложке журнала WIZARDS. И, конечно, это не ты»

(с) Леманна в школьном ежегоднике за 5 курс
 
Драгош помнил вопли одиннадцатилетки Густава, когда тот узнал, что, во-первых, даже для его именитой персоны в школе не предусмотрены отдельные покои, а во-вторых, что соседом его является безродный  плебей. Так что тот день на четвертом курсе, когда Леманн престал запирать от Драга все свои маленькие сейфики на кучу таинственных заклинаний, Стригой запомнил на всю жизнь. Это был знак особого расположения.  Типа:
- Ты видишь, цыган, я доверяю тебе лапать все свои виповые элитные вещички без страха, что завтра ты что-нибудь загонишь по спекулятивной цене моим фэнам.
В том, что у него есть «фэны», Леманн не сомневался. Страшный, как бульдог, до крайней степени эгоцентричный, брезгливый грубиян, однако сердца некоторых он все же покорял. Одни говорили, что дело в особой «элегантно-хулиганской» харизме. Другие (те, с кем даже здороваться Густав Леманн считал ниже своего достоинства – то есть большинство студентов школы) считали, что дело в харизме Леманна-старшего, звезды мирового квиддича и бывшего члена немецкой сборной «Гейдельбергские гончие». Однако факт оставался фактом -  Леманна и его друзей (а он общался только с самой элитной элитой дурмстранговского общества) всегда окружала толпа преклоняющихся малолеток.
Однако в, казалось бы, идеальной  жизни Густава были причины и для личной драмы – он являлся одним из лучших загонщиков чуть ли не за всю историю школы, метил на место капитана, а вместо него назначили какого-то доходягу-чмошника. С тех пор в его недобрых мозгах всегда зрел План…
«Money. Power. Glory», - вот девиз Густава Леманна, и ему всегда необходимо все и сразу.

Факты:
- Если вы хоть немного интересуетесь мировым квиддичем, то по-любому слышали про Девида «Бульдога» Леманна, трехкратного обладателя «Золотой метлы». Так вот это и есть густавский папаша.  Магглорожденный волшебник, который благодаря большому квиддичному таланту сумел прославиться на весь магический мир, разбогатеть и вообще
- Определенно, школьная селебрити. Играет на позиции загонщика в команде «Берсерки». Стал загонщиком, подражая отцу, на которого в принципе очень похож
- Все свои-самые-лучшие-вещи в школе хранит в куче сейфов, которые запирает от своего соседа
- Всячески подчеркивает свою элитарность  - на кровати шкура леопарда, каждый сезон новая метла, все эти дорогие квиддичные примочки  и т.д.
- На стенах над кроватью развешены плакаты себя любимого в эффектной позе верхом на метле, отца, отца с собой любимым  - все в квиддичном обмундировании фирмы Lehmann, которой владеет отец
- В «подчинении» всегда имеется парочка «лакеев» со второго или третьего курса, которые носят за ним метлу и  вещи, при этом считая это за честь


О ПЛАНАХ НА ИГРУ
Планы на игру с Леманном имеются и не только у меня. Саботаж, революционные движения внутри команды, интриги, подкуп и прочие прелести. Хэй хо!


КОММЕНТАРИИ
Шаблон анкеты для этого персонажа хочу видеть:
Без разницы. Все в Ваших руках. Дан общий каркас, делайте с Леманном, что хотите, но:
- Круто бы иметь чувство юмора и с ним же подходить к персонажу, при этом, не скатываясь в стеб и ололо (чувства юмора у Леманна нет, но у Вас оно должно быть);
- Желание активно играть;
Других требований нет.

ПРИМЕР ПОСТА

С раннего детства самым большим оскорблением для Драгоша Стригоя было слово «цыган». Оно преследовало его постоянно.  Несмотря на то, что парень всем всегда представлялся румыном, люди каким-то мистическим образом узнавали о его происхождении и в итоге все равно клеймили его цыганом. Ну не «цыган» в смысле Цыган, как дружеская погоняла, а когда какая-нибудь тетенька, обладательница второго и третьего подбородков и с плохо прокрашенными волосами, возомнившая себя вершиной эволюции белой расы, пренебрежительно-брезгливо-испуганно бросала: «Фи, так он же цыган!», подразумевая под этим, что ничего доброго от него ждать не стоит и вообще лучше поскорее спасаться бегством, а то обязательно не досчитаешься золотого колечка на пальце. У Драгоша, между прочим, с этим была связана детская травма – вот так да, высокопарно и драматично. Ему было пять, и мама привела его на игровую площадку поиграть с маггловскими детишками. Все было хорошо ровно до тех самых пор, пока мамаша одного из малышей не подскочила к своему ребенку, схватила его под пухлы рученьки и оттащила в сторону от песочницы, в которой они вместе с Драгошем и другими ребятами возводили крепость.
- Иди-ка лучше поиграй с другими детьми, малыш,- лепетала мамаша,- с этим мальчиком лучше не дружить, он же цыганенок – еще украдет твою любимую лопатку, а ты потом плакать будешь.
Следом за ней и другие заботливые мамочки поуводили своих детей с площадки, а ничего не понимающий Драгош остался одиноко сидеть в песочнице. Мальчик попытался выяснить у матери, что с ним не так, и почему мамы других детей не хотят, чтобы он с ними играл.
- Это все предрассудки и суеверия, тебе не раз с ними еще придется столкнуться. Не обращай внимание. Главное – оставаться хорошим человеком, - ответила она тогда.
Что такое «предрассудки и суеверия» пятилетний Драгош не знал, однако уточнять не решился. Слова матери не на шутку напугали его. Получалось, что с ним еще долго не захотят играть другие дети? Ведь мама велела быть хорошим, значит сейчас он плохой! Драгош мучительные два дня размышлял над этим вопросом. Не хотелось есть, вообще ничего не хотелось делать, даже сказки бабушки не увлекали его. Тогда он решил все-таки прояснить ситуацию и обратиться за советом к взрослому и уважаемому человеку – девятилетнему кузену Микке. Микке был сквибом, учился аж в третьем классе маггловской школы, стрелял в девчонок бумажными шариками из рогатки и даже пробовал курить – кто, если не этот умудренный жизненным опытом человек подскажет Драгошу, как быть? На вопрос младшего кузена Микке только пожал плечами, научил его слову «Пиздюк» и велел в следующий раз просто бить лопаткой в табло. Последующие десять лет Драгош так и делал, несмотря на то, что к моменту своей первой эрекции понял и то, что имела в виду мама. Он не пытался вылезти из кожи вон, чтобы доказать всем вокруг, что он хороший человек, независимо от своего происхождения. Драгош осознал, что жить гораздо проще, когда люди заранее ждут от тебя какого-нибудь дерьма. Они не разочаровываются, когда ты его совершаешь, и бывают приятно удивлены, когда ты внезапно оказываешься не таким уж плохим.

И хотя большую часть времени Драгош предпочитал быть славным парнем, сейчас ему хотелось совершить какое-нибудь экстраординарно жестокое дерьмо с этим сморчком Бьёрном. Не столько из-за несправедливо поделенных барышей и насмешек Нильса в адрес его народа, да, сколько из-за того, что этот заносчивый трусливый пиздюк был таким…заносчивым трусливым пиздюком! А еще его другом в придачу. На языке уже вертелось сладостное «Ступефай», когда позади послышался ужасающий грохот. Это Экспеллиармус Бьёрна, который вообще-то предназначался единственному другу, угодил в какое-то унылое деревцо.
- Потрясно, бля,- первое, что пришло Стригою в голову.
Нильс ничего не сказал, только хмуро пялился на эту красочную картину разрушения с минуту, а потом начал активненько так запихивать ящик со своей травушкой-муравушкой за большую кадку с лавандой, демонстративно вытирать руки. То, что он просто собирается свалить, как ни в чем не бывало, Стриг понял до обидного поздно – когда швед уже направился к большой стеклянной двери.
- Эй, придурок, ты что, хочешь это так и оставить? - цыган обвел рукой учиненный ими, нет, учиненный Бьёрном разгром.
- Да, а что? – кажется, Нильс действительно не видел проблемы в валяющемся посреди теплицы переломанном деревце.
- Тебе не кажется, так, чуть-чуть,- медовым голосом начал Стриг,-  что это как бы наталкивает на мысль, что кто-то посторонний проник в теплицу?! Да даже если и не посторонний, все равно начнут разбираться: кто, где, когда, и тогда точно спалят тебя с твоей травой!
- Минуту назад ты претендовал на половину этой травы,- скривившись, передразнил швед. – Репаро! – он направил палочку на кучу земли, и вдребезги разбившийся горшок вновь принял свой первозданный вид. – Странно, почему дерево не восстановилось?
- Потому что оно живое, гений. Никакие «Репаро» не воскрешают из мертвых.
Наконец-то лицо Бьёрна приобрело озадаченное выражение, да Стригой и сам начал волноваться. Близился отбой, а куратор всегда пересчитывает по головам перед сном, так что нужно было торопиться. И если землю и грязь они легко могли убрать при помощи заклинаний, куда можно было деть сломанное деревце, идей не было.
- Может засунем под брезент? – предложил Нильс.
- Все равно найдут,- Драгош поковырял носком ботинка кору. – Похоже, придется прятать на улице.
- Ты серьезно? – Бьёрн с ужасом посмотрел в большое окно, за которым завывала метель. А ведь на дворе апрель! Добро пожаловать в Дурмстранг.
- Ну а что делать? Посмотри, сколько тут этих деревьев - никто и не заметит, что одно пропало. Закопаем в снегу где-нибудь, да и все.
Драгош снял с себя мантию и стал заворачивать в нее эти без пяти минут дрова. Бьёрн, этот высокомерный гад, присел рядом и стал ему помогать. Они не смотрели друг на друга и не разговаривали. Драгош торжественно поклялся себе, что это последний раз, когда он в чем-то помогает этой тухлой шведской сардине.

***

Двое шагали с горы навстречу пронизывающим северным ветрам. Один нес две лопаты, периодически используя их, как лыжные палки, а у другого на плече лежал не двигающийся куль, завернутый в красную тряпку. Двое шли кого-то хоронить.
- Если я отморожу себе яйца, это будет на твоей совести. Слышишь меня, мудила? – Драгош старался перекричать свистящий в ушах ветер. Он уже совсем не чувствовал окоченевших рук, вьюга пробирала до гостей – тонкая гимнастерка ни капли не спасала от холода, а всегда-теплые-перчатки он оставил в комнате. Все, что парню хотелось – это поскорее оказаться в теплом замке, хряпнуть огневиски, притащенный из дома, завернуться в одеяло и не вылезать оттуда как минимум вечность, сокрушаясь над поломанным деревом и поломанной дружбой.
- Все, больше не могу,- они остановились у одинокой покосившейся сосны, и парень облегченно бросил свою поклажу. Потом чертыхнулся, потому что тем самым извалял в снегу свою мантию, и поспешил поднять ее.
Надо отдать Бьёрну должное, он не отпустил никаких саркастических замечаний, а лишь по привычке нахмурился, и начал копать снег. Драгош не гнущимися пальцами тоже взялся за лопату, и через несколько минут все было кончено.
- Покойся с миром, дружище,- Стригой сыпанул горсть снега на «могилу». Воцарилась минута молчания.
- Ты это…извини,- как-то неуверенно проговорил рядом Нильс.
Нильс Бьёрн, высокомерная вредная задница, извиняется?
Драгош удивленно повернул голову. Нильс действительно стоял, понурив голову, и на его лице читалось самое настоящее раскаяние. Только вот прощения он просил не у Стригоя, а у убитого им дерева! 
Цветочек ему жалко. Гнида.
Стригой свирепо фыркнул и стремительным шагом направился обратно в замок, Бьёрн семенил где-то позади. Уже поднимаясь по лестнице в свои спальни, они поклялись больше никогда в жизни не разговаривать друг с другом.


0

5

Заявка от Freyja Njordon


ПОТЕРЯЛСЯ САМЫЙ КРУТОЙ В МИРЕ ПРОФЕССОР И ДУХ СЕВЕРА
http://funkyimg.com/i/WTyH.png
Travis Fimmel


занят

ИМЯ:
Ivar Lindgren | Ивар Линдгрен

ВОЗРАСТ:
34 года; 17 ноября 1981 года;

РОД ЗАНЯТИЙ:
Профессор Дурмстранга, преподает Темные искусства на продвинутом курсе; с 2012 по 2014 гг. являлся еще и преподавателем Основ рукопашного боя, но нынче отстранен от этой должности;

ЧИСТОТА КРОВИ:
чистокровный / полукровка


О ПЕРСОНАЖЕ
Он сливается с холодным северным пейзажем, и вековой лед проникает под кожу – он часть этого места, он – его дыхание, что паром завивается в причудливые узоры. Он как будто пропитан севером, и даже глаза у него – льдистые, сине-холодные, но живые, как прозрачное небо в трескучий мороз. Движения резкие, собранные порывистые, как неустанная вьюга, и улыбка такая же режущая, но по природе своей, а вовсе не из-за жестокосердия. И только речь его выбивается из привычного снежного пейзажа: интонации аккуратны, как потерявшийся во льдах путник, голос не громок, как у человека, которому нечего доказывать, но вкрадчив, как у человека, которому есть что поведать; он шипит согласные, как будто ему лень разжимать зубы ради такой малости, как внятная речь. Он не болтлив – ему проще показать. Он предпочитает, чтобы его понимали с полуслова и умеет быть доходчивым. Он предпочитает учить действием и опытом. Но ему, на самом деле, просто любопытно, как и тем, кто видит в первый раз; каждый раз одинаково, и чувство это никак не затушить, оно не притупляется, но становится все ярче. И он любит наблюдать, смотреть, впитывать знания, и нет для него старых, изведанных ощущений – острота момента с новой ясностью открывает ему мир каждый прожитый миг. Он на своем месте.
- Если при словосочетании «профессор Темных искусств» вам представляется какой-нибудь полудохлый монах-затворник, день и ночь корпящий над своими книгами, то Ивар будет рад открыть вам глаза на мир. Он далеко не затворник и явно не монах, и уж совершенно точно – не полудохлый. Физическая подготовка – единственная вещь, которую он мог бы предпочесть Темным искусствам.
- В недалеком прошлом гроза школьников. Те два года, что Линдгрен числился профессором Основ рукопашного боя, пожалуй, были худшими в жизни первых курсов. Потому что нефига валяться после парочки апперкотов – вставай и дерись, это же так просто! Впрочем, Ивар вовсе не садист, даже близко нет – он просто любопытствующий. Ему интересны все пределы, в том числе – и физической выносливости. Вот только ученики – не лучшие модели для проверки, потому что у них есть родители, несколько раз в год способные заметить синяки на своих обожаемых чадах. К слову сказать, сам Ивар не особо брезгует драками рукотворными, без палочки. Благо, не с учениками, но так как он любитель подмечать, любитель и провоцировать, а такие из таверн целыми не выходят.
- Свой основной предмет Линдгрен доносит. У каждого присутствующего в аудитории создается впечатление, что профессор на деревянном стуле напротив беседует исключительно с ним, проникновенно и душесжимающе. Создается, правда, еще впечатление, что над тобой насмехаются: ироничные прозрачно-синие глаза, легкая полуулыбка, которой лень разомкнуться для очередной порции слов. Если ты не тупой, то бери и делай. А там посмотрим. И вот вроде бы несколько секунд назад он все рассказал, ты открыл рот, удивился, офигел, а потом даже понял, но отчего-то все равно страшно: взять и сделать сложно, особенно когда профессор имеет привычку так интригующе ухмыляться, будто на другом конце заклинания тебя ждет гремучая змея.
- Эксцентричный, что старушка-отшельница, шаманящая в лесу. Он все время где-то на грани: на грани правил, на грани приличий, на грани жизни и смерти. Забраться ему в голову? Узнать, что он выдаст в следующий момент? И не мечтай! Его чертово любопытство, любовь к наблюдению – он какой-то всеобъемлющий, всегда где-то рядом. И, кажется, такой же нейтральный, как воды Северного ледовитого океана: ты никогда не поймешь, что он о тебе думает, пока Ивар сам не озвучит. Впрочем, вероятно, ты ему интересен – ему же все на свете интересно. Просто что-то – чуть меньше.


О ПЛАНАХ НА ИГРУ
Пх… Я вот вообще без понятия. Я у вас даже не учусь, потому что барышень не пускают! Может, вы тайно против такой дискриминации и ведете какие-нибудь подпольные курсы по самообороне? Ну, или те редкие разы, что мы все-таки тренируемся, вы гоняете нас вокруг озера? Ну а вообще, если вы придете по моей заявке, то я уверена – нам найдется, что сыграть. Как-то чутье меня обычно не подводит, и приходящие оказываются самое оно. Так что здесь мы уже договоримся. А про запас у вас целая толпа мальчиков на заклание – с ними можно пожестче, ага. Уже захотелось? Вы уже готовы? Я старалась.


КОММЕНТАРИИ
Шаблон анкеты для этого персонажа хочу видеть:
Параллельно. Берите любой. Главное – что-нибудь написать.

ПРИМЕР ПОСТА

- Дегенерат малолетний! Упырь слепошарый! – милостиво, снисходя даже до эпитетов, оповещает Фрейя, чтобы знал; пытается оторвать перламутровые пуговицы на нильсовском сиреневом камзоле, который несколько секунд назад сделался больше своего хозяина на пару размеров и упал бы в любом случае – с пуговицами или без. Въебать Бьерну по коленке – ну чем не выход? Через два часа их все равно порешат где-то на задворках отеля с не самым лучшим сервисом, – а уж могли бы постараться ради ее богатейшего и влиятельнейшего альтер-эго – а она даже не успела принести свое щуплое тельце в дар огненному Локи перед смертью. Ну что за судьба у нее такая: жила праведно, обижала только тех, кто этого заслуживал, планировала пасть в битве и попасть в Вальхаллу, но разве теперь с этим чахоточным упырем ее куда пустят? Да Хеймдалль спит и видит, как бы захлопнуть ворота перед носом этого зомбиподобного, а она, непричастная к его вселенскому идиотизму, обречена теперь явиться с ним под ручку. Что же ей, слезно молить богов о втором шансе? Нет: въебать Бьерну по коленке – перспектива явно интереснее и куда более действеннее.
- Ты, выкидыш русалки, может это и заслужила, но я-то за что? – Нильс тоже весь в сферах переходных – готовится к грядущему. Они оба не то чтобы слушают друг друга: стоят прямо напротив и пытаются переорать не чужие красноречивые обвинения, но собственную сыкливость. Желудок Фрейи периодически намекает ей, что пора бежать к унитазу: ее ужасно тошнит от нервов, и маленькая белая таблетка с гладкими глянцевыми краешками, найденная на дне одолженной материнской сумки, вопреки ожиданиям рвотные позывы не снимает. – Ты заебала жрать это говно! – Рявкает на нее Нильс, и Фрейя не придумывает ничего лучше, как плюнуть в него засунутой в рот таблеткой. И что ему не нравится? Валлиум как валлиум. Может, у нее и бешеные глаза после него, но хотя бы она не мечется по комнате в исступлении и камзоле на несколько размеров больше.
- Я говорила тебе, что в сиреневом ты выглядишь как престарелая проститутка? Что забавно, если учитывать, что секса в твоей жизни никогда не было. Как это – умереть не потрахавшись? – Она делает, что может: из-за всех сил старается оставаться пессимистично-спокойной. Даже тогда, когда дождавшись хлопка двери, отделяющей их от парочки амбалов снаружи, Нильс первым делом хватает ее за руку и пытается аппарировать, проваливает все три попытки и делает очень больно ее руке, как будто ее рука что-то решает. В тот момент они оба начинают метаться по комнате, как кошки по квартире с приходом весны, но найти, за что держится этот проклятый барьер не удается – наверняка его накладывал кто-то постарше и поопытнее.
- Так же, как сдохнуть, не отрастив сиськи или хотя бы не заимев мозги, - огрызается в ответ Бьерн. В этом все их отношения: эти двое никогда друг друга не щадят. По всем параметрам им бы быть худшими врагами, злобными бабками, поливающими друг друга грязью, завистливыми склочницами, живущими очередной сплетней. Но нет, вместо этого – они оба обоюдно в каком-то дерьме; вляпались и уже начали подванивать. И Нильс единственный, на кого Фрейя может сорваться в такой ситуации: будь на его месте кто другой, она бы думала, как отсюда выбраться, вычисляла бы возможности, просчитывала варианты. Но с этим недоразумением у нее получается только пытаться не быть настолько же уебищной, и каждый раз оказываться еще хуже. Впрочем, он прав: груди у нее и правда нет, что наглядно демонстрирует сползшее вниз когда-то аппетитное леопардовое платье.
- Я, блядь, тебе задницу надеру, когда мы отсюда выберемся. А если не выберемся, попрошу убить тебя первым и буду наслаждаться. – Воздух вокруг них вибрирует рухнувшими надеждами и мерзостным страхом, таким, пропитанным неуверенностью в грядущей минуте, холодящим кожу на руках и заставляющем маленькие капельки пота скатываться вниз по позвоночнику.
- Ебанько! А чья идея-то была? – Нильс вытаскивает, наконец, худощавые пальцы из встрепанных волос – верный признак того, что к нему возвращается здравый смысл.
- Какого дракла ты на меня-то лупишься? – совершенно искренне недоумевает Фрейя, получившая метафорический удар под дых. А правда – чья?

36 часами раннее...


0

6

Заявка от Dominik Fuchs


ПОТЕРЯЛАСЬ СЕСТРЁНКА
http://funkyimg.com/i/Ykc1.png
Rose Leslie


занята

ИМЯ:
Inke Fuchs | Инке Фухс

ВОЗРАСТ:
17 / 18 лет

РОД ЗАНЯТИЙ:
студентка Дурмстранга

ЧИСТОТА КРОВИ:
полукровка


О ПЕРСОНАЖЕ
Инке Фухс – младший ребенок в семье Фухсов, известных изготовителей деревянных артефактов. Живет в Тюбингене, Германия, имеет старших братьев, миролюбивого Йорга, который наследует отцовское дело, и меня, ебанутого на всю голову препода. Сама Инке учится на седьмом курсе в Дурмстранге.

Что касается характера, то, по сути, есть два варианта.
Либо девушка удалась характером в отца, и тогда она – спокойная, уверенная в себе, не боится ответственности, имеет задатки лидера. Скорее всего, собирается успешно строить карьеру. Любыми способами.
Либо же ей передалось то же сумасшествие, которое давит Доминика, и корни которого можно отыскать в смутной родословной матери. В таком случае это человек-война: без царя в голове, резкая, бессовестная, готова творить любую хуйню, лишь бы не скучать.
Можно попытаться все это как-то скомбинировать, можно добавить что-то свое, только обсудить со мной. 

Но! Никаких «добрая, милая, отзывчивая», блять. Я верю в силу генов, так что если я говнюк, сестра тоже не сахар. В любом варианте Инке будет эгоистичной и самоуверенной сукой – в лучшем смысле этого слова. Из чего следует, что их отношения с братом строятся не на совместных посещениях мессы. Они матерят и бесят друг друга большую часть времени, но всегда помогут, какое бы дерьмо ни произошло. Тут отсылка к shameless.


О ПЛАНАХ НА ИГРУ
Прежде всего, иметь сиблинга в суровой магический школе – это весело. Ты мне нужна, чтобы узнавать, в чьем шкафу выращивают травку (не для конфискации, для употребления), я тебе пригожусь в качестве приятного дополнения к школьным будням. Можно вместе шататься по Дурмстрангу, обмениваться свежими сплетнями, кушать шоколадные батончики и глушить вискарь.


КОММЕНТАРИИ
Шаблон анкеты для этого персонажа хочу видеть: любой
• Музыка для вдохновения – здесь и здесь
• Грамотность, небанальность, понимание персонажа – все, чего я прошу.
• Кроме указанного в заявке, про Инке можно придумывать что угодно.
• Я пишу от третьего лица, но мне все равно, как будет писать игрок.
• Не требую очень активной игры, сам регулярно зависаю из-за учебы, поездок и прочей хуеты. Пост-два в неделю в среднем – более чем достаточно. Можно  и чаще/реже, лишь бы качество не хромало.

ПРИМЕР ПОСТА

Доминик смотрит на Анлеску с добродушным умилением. Любуется, можно сказать. Что бы он делал долгими северными днями в замке Дурмстранга, если бы не старый знакомый со школьных времен? Чье бы хмурое, вечно сосредоточенное лицо встречало его в учительской комнате? Кому бы он невозмутимо доказывал, что магглы считают нумерологию лженаукой и что, вероятно, в чем-то они правы? Кто бы стоял сейчас посреди его кабинета, требующий непонятно чего, разозленный понятно от чего, глядящий на беспорядок со смесью ужаса и презрения?
– А, и записка, которую вы просили передать госпоже Каулакиене.
И что бы он делал без Курта, который обладает фантастической способностью вляпываться в неприятности: там, где все их находят, там, где их находят немногие, и там, где никто не смог бы этого сделать, но вот ему – удается? Без Курта, который стоит сейчас рядом, протягивая ему яблоко и сложенный листок, скорее всего, пустой, как бутылка из-под виски под кроватью в спальне? Без этого безрассудного, но сообразительного придурка, который, особенно в комбинации с Анлеску, отлично скрашивает скучное преподавательское существование.

– Спасибо, Курт, – благодарит Доминик, недовольно морщась, [i]– о нет, нет, теперь Анлеску будет знать, с кем я сплю, или хотел бы спать, как ты мог, Курт! – кладет яблоко обратно на стол, а листок сует в карман.
– Госпоже Каулакиене?
Ты знаешь, как произносится её фамилия?
– Господин Фукс…
Но не знаешь, как произносится моя.
– Давайте записку мне, я передам госпоже Калакиене.
Ни одну из них ты запомнить не в состоянии, очевидно.

Доминик смотрит на протянутую ладонь Анлеску, медлит, затем подается вперед, крепко пожимает Алину руку и не отпускает.
– Спасибо за ваше предложение, Алин, – Фухс старается говорить проникновенно, с чувством, – но я, пожалуй, откажусь. Такое дело… – давай, покрасней, давай же, – вы понимаете… – или побледней хотя бы, – нельзя никому доверить, – смущенно бормочет. – В общем, я лучше сам.

Кажется, эффектно поменять цвет лица Доминику не удалось. Он не знает, поверит ли Анлеску в его спектакль, это не имеет значения – Дом наслаждается процессом. Если пойдут слухи, его это развлечет, и кто знает, может, не его одного… но если нет, то нет. Главное, отвлечь незваного гостя от причины, приведшей его сюда.
– Студент Рихтер, я смотрел домашние работы, которые ваш класс мне сдавал утром…
Не так-то просто.
– Господин Фукс, Вы не против, если я уведу студента Рихтера?
Доминик перестает мило улыбаться, как делал это на протяжении последних пятнадцати минут, и смотрит на Анлеску совершенно серьезно. Возможные причины, по которым Курт должен остаться здесь, маршируют обрывками у него в голове: занятия с посохами – недостаточно важная причина, физподготовка – совсем маловероятно, рукопашный бой ещё не начался, но… «после тренировки», сказал Курт. Он ведь не уточнил, после какой.

– Я буду очень даже против, господин Анлеску. Обещал Курту позаниматься с ним рукопашным боем перед тем, как начнутся занятия в октябре. Уверен, вы сможете отыскать его работу сами. Или вы думаете, что студент владеет заклинанием поиска лучше вас? А если работы нет, то Курт обязательно принесет её вам… когда-нибудь.
Вероятно, теперь придется действительно идти на плац и там в учебных целях избивать «студента Рихтера».

– И кстати, – но перед этим Доминику очень, очень хочется доебаться до Анлеску. Тоже исключительно в учебных целях. – Дорогой Алин. Старый добрый друг. Алинушка. Меня зовут Фухс. Фухс, а не Фукс. Правила немецкого произношения так сложны, я знаю, – голос звучит сочувственно, – особенно для тебя. Нумерология, наверное, занимает всю память. Столько цифр. Но ты все-таки запомни, дружок. Фухс. Через «х». Как в словосочетании «какого хуя тебе на самом деле надо?»
Улыбка вернулась на лицо Доминика, ещё более благожелательная, чем раньше. Вообще-то, конечно, не стоило обращать на это внимание. Может, Алин и поверил бы им. И ушел бы.
Оставалось надеяться, что Курт понимал, на что идет, когда бежал за помощью к местному психопату.


0


Вы здесь » Durmstrang: Legends of the Frost » Акции » Нужные


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC